Очередь «живая», но очень медленная
Фактически прием начался еще до того, как петербургский Уполномоченный прошла контрольно-пропускной шлюз на территорию изолятора. Дело в том, что к этому времени уже начался досмотр вещей и продуктов, которые принесли родственники и знакомые для передачи подстражным. Светлана Агапитова заглянула в помещение и поинтересовалась у пришедших – как много времени занимает очередь. Оказалось, что все происходит по старинке – в «живом» порядке, причем без всяких электронных записей – учет ведется «на бумажке». Ожидание может доходить до суток. Те, кто в это утро проходил досмотр, занимали очередь «со вчера»... Об этой же проблеме говорили и почти все подстражные, пришедшие на прием к петербургскому Уполномоченному.Перед тем, как выслушать желающих, Светлана Агапитова побывала в помещениях, где проходят краткосрочные свидания, а также встречи с адвокатами и следователями. Проблемы с очередями на коммуникацию – такие же, как и с передачами.
Будет ли амнистия беременным?
Традиционно заглянула Светлана Агапитова и в отделение «Мать и дитя», тем более, что там появилась небольшая «обновка» – кухонный гарнитур со стеклокерамической плитой. Сейчас здесь находится восемь беременных и три женщины с маленькими детьми. Жалоб никто не высказал, напротив – рассказали, что есть все необходимое в смысле быта, питание хорошее. Состояние здоровья женщин находится под наблюдением штатного врача-гинеколога.Единственный вопрос, который волновал на этом отделении – перспективы амнистии для беременных. Разговор на эту тему действительно поднимался недавно на заседании Совет при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека, однако пока никакого документального подтверждения подобных намерений нет, о чем и сказала Уполномоченный.
Не передачами едиными
Сейчас в СИЗО № 5 находится 493 женщины и 55 подростков.Проблема с передачами волнует большую часть подстражных – об этом говорили практически все, пришедшие на прием. К этому можно добавить получение разрешения на звонки. Эта процедура занимает около двух месяцев. Причем, документы в суд из изолятора уходят в течение двух месяцев. Все остальное время уходит на почтовую пересылку и прохождение бумаг в судебной инстанции.
Несколько человек интересовались, как можно совершить те или иные нотариальные действия. Этот момент в изоляторе отработан. Регулярно сюда приходит нотариус, закрепленный за учреждением. Он же дает разъяснения в этой сфере, если они требуются, и предоставляет весь набор возможных нотариальных услуг.
Жалоб на условия содержания и питание никто не высказал, хотя Светлана Агапитова спрашивала об этом всех, кто пришел на прием.
В отличие от «Крестов», практически не было вопросов и по медицинской части. Одна женщина обратилась, переживая за юную соседку по камере, поступившую буквально на днях. У нее диабет с инсулиновой зависимостью, а инвалидность была оформлена только «детская». Теперь надо проходить переосвидетельствование, поскольку девушка уже совершеннолетняя. Однако, присутствовавшая на приеме начальник медчасти изолятора пояснила, что инсулин подстражная получает, в ближайшем времени будет направлена на дополнительное обследование в Областную больницу им. Гааза. Также будут готовиться медицинские документы для подачи в электронном виде на прохождение освидетельствования.
Другая женщина, еще будучи на свободе, начала процедуры протезирования зубов. Ее интересовало – возможно ли это продолжить в изоляторе, чтобы длительный перерыв не стал губительным. Ей разъяснили, что из фонда ОМС эта услуга не финансируется. Но если она решит вопрос с оплатой, то ей могут пригласить специалиста по выбору, если конечно, сам протезист будет согласен. СИЗО № 5 предоставит оборудованное рабочее место
Собственно, этим исчерпывались проблемы, касающиеся охраны здоровья.
Свой-чужой ребенок, жена без мужа, приватизация и долги по кредиту
Пожалуй, самый оригинальный вопрос звучал примерно так: «Как мне переписать моего 8-летнего ребенка на меня? После рождения он был записан на другую женщину, 2 года находился в детдоме, сейчас живет с моим старшим сыном». Такая вот «Санта-Барбара»… При этом подстражная заявила, что не имеет желания рассказывать, почему и как это все получилось? Наверное, такой сюжет сгодился бы для романа или сериала, но в рамках приема углубляться в эти подробности не было времени. Женщина лишь пояснила, что в рамках уголовного дела была проведена генетическая экспертиза, подтвердившая, что она мать данного ребенка. Поскольку установление факта материнства относится к гражданскому процессу, ей объяснили, как нужно подать исковое заявление. Светлана Агапитова заверила, что, если возникнут затруднения – аппарат Уполномоченного готов оказывать содействие в их разрешении.Другая женщина интересовалась – как ей уточнить семейный статус. «Когда в 2023 году я сюда попала, была замужем. Теперь не знаю… У нас же и недвижимость совместная была…». Поскольку муж уже давно не выходит на связь, она заподозрила, что он, возможно, уже и бывший… Ей объяснили, как написать заявление в отдел ЗАГС.
Об отказе в приватизации квартиры рассказала еще одна подстражная. Занималась она этим процессом, еще будучи на свободе, а теперь не знает, как отстаивать свое право на недвижимость. С ее слов, вся проблема в одном из периодов ее жизни, когда она «выписывалась» из этой квартиры. Женщине разъяснили как можно получить недостающую информацию и, в случае затруднений, предложили обращаться в адрес Уполномоченного, приложив все имеющиеся документы.
Что делать с обязательствами по кредиту? – интересовалась подстражная, недавно оказавшаяся в изоляторе. Вариантов тут, конечно немного. Первый и самый надежный путь – найти человека, который сможет нести это финансовое бремя в ее интересах. Но он не всегда осуществим. Второй – подать заявление в банк о реструктуризации долга и ждать, какой вариант реструктуризации предложит финансовое учреждение.
Есть в «женском» СИЗО и еще один вопрос, который, можно сказать, носит массовый характер. Подстражные пишут заявления о желании принять участие в СВО и выражают недовольство, что их не отправляют. При этом большая часть из них не имеет медицинского образования, которое могло бы быть востребовано. В любом случае, решение о заключении контракта принимает Министерство обороны, и влиять тут на него никто не в праве.
«Не могу не заметить, что предновогодний прием в СИЗО № 5 был гораздо насыщеннее и разнообразнее, чем в «Крестах», хотя разница по количеству содержащихся в этих учреждениях людей, буквально – на порядок, - делится впечатлениями Светлана Агапитова. – «Женские» вопросы нас озадачили куда больше, и главное – спрашивают они совершенно «по адресу» то, с чем мы можем помочь или проконсультировать.
Что касается передач, то это действительно надо решать, как можно скорее. Мы обратимся к федеральному руководству системы исполнения наказаний. На дворе век искусственного интеллекта и цифровых технологий, а у нас не решена элементарная проблема с организацией очереди таим образом, чтобы человек не терял сутки. Получается, что родственник или знакомый, движимый желанием передать необходимое, наказывается за свою добродетель».