Колония с фруктово-топонимическим названием «Яблоневка» относится к учреждениям «строгого режима», и отправляются сюда граждане уже имеющие в своей биографии судимость.
Петербургский Уполномоченный регулярно проводит личные приемы в местах лишения свободы и содержания под стражей. И хотя каждый осужденный или подстражный имеют возможность обратиться письменно, Светлана Агапитова предоставляет возможность живого общения тем, кто этого хочет. На состоявшемся в ИК № 7 очередном приеме Уполномоченному рассказали о сложностях протезирования, «квартирном вопросе», трудностях с гражданством и семейных проблемах. Как ни странно, традиционных жалоб на медицину почти не было…
От куполов до котиков
В «Яблоневке» сейчас отбывают наказание чуть более шестисот человек, что составляет около 40 % от максимального наполенения. С одной стороны – это косвенно свидетельствует о снижении рецидивности, что само по себе – хорошая тенденция. Неплохо это и с точки зрения общего дефицита кадров в системе исполнения наказаний. Но с другой стороны – ИК № 7 всегда была известна своим производством, и план по объему выпускаемой продукции никто не корректирует в зависимости от количества осужденных.
Администрация отмечает не только количественные, но и качественные изменения «контингента». Если раньше «строгий режим» отличался «тяжелыми» статьями, то сейчас преобладают 228-я (незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств) и 158-я (кража). То есть, вполне типичным рецедивистом сейчас оказывается, например, человек, который неоднократно в похмельном дурмане и безденежье крадет в магазине бутылку водки с закуской. Для того, чтобы изобличить такого преступника оперативнику зачастую достаточно получить записи с видеокамер и знать сомнительных личностей в своем районе… Знаменитый Шерлок Холмс называл простые преступления «делом на одну трубку» – он раскрывал их пока выкуривал трубку, не выходя из комнаты…
Есть в мире «новых рецидивистов» и визуальные изменения. Если говорить о таком широко известном атрибуте, как татуировки, то теперь бабочки, цветочки, котики (и т.д.) встречаются гораздо чаще, чем купола. Наверное, и это можно считать пложительной тенденцией…
Вопросы детские, квартирные и гражданские
Прием Уполномоченного проходил конструктивно и динамично. Чтобы разговор был предметным и информативным, администрация колонии пригласила специалистов из социальной, медицинской и специальной частей.
Наверное, впервые Светлане Агапитовой пожаловались на «препятствие в общении с ребенком». Мужчина рассказал, что бывшая жена не разрешает сыну встречаться и созваниваться с ним, поскольку он «плохо влияет» на мальчика. До этого отец с ним регулярно созванивался, а иногда мама мужчины привозила его на свидания. Однако недавно женщина вышла замуж, и с той поры общение прервалось. Причем, по словам мужчины, ребенку даже сменили банковскую карту, и он не может перевести ему деньги, например, на подарок. Контакты с бабушкой тоже были прекращены все по той же причине «плохого влияния».
Петербургский Уполномоченный отметила, что лишать права на общение, конечно, незаконно. Однако, как показывает практика отстативать его не так-то просто. Наилучший вариант – попробовать договориться мирным путем, объяснить, убедить. Ведь понятно, что в таких ситуациях больше всех страдает ребенок и, если родителям он не безразличен, они найдут в себе силы прийти к какому-то соглашению. В противном случае, предстоит долгий и тернистый путь через рассмотрение в суде и последующее принуждение к исполнению решения.
Поскольку мужчине остается около двух лет до окончания срока, Светлана Агапитова не рекомендовала ему начинать судебную тяжбу сейчас – заниматься этим, находясь в колонии, весьма проблематично. Уполномоченный предложила обратиться в орган опеки и попробовать через них убедить мать не препятстовать общению. Также Светлана Агапитова пригласила на прием маму осужденного, поскольку бабушка также может отстаивать свое право на общение с внуком.
«Детские» вопросы этим не исчерпались. Другой мужчина пришел проконсультироваться о протезе для себя и квартире для сына. У осужденного отсуствует кисть руки, и в конце прошлого года он подавал заявление на протезирование, но ответа до сих пор нет. Присуствовашие сотрудники социальной службы пояснили, что в связи с окончанием финансирования, услуга не была оказана, и пришлось снова обращаться с аналогичным заявлением уже в этом году. Они заметили, что отказа не было, но сам процесс протезирования – не быстрый.
Что касается квартиры для сына, который находится под опекой у матери осужденного, то такого права, судя по предоставленной осужденным устной информации, у ребенка нет – он зарегистрирован в пятикомнатной квартире, и количество метров на человека не свидетельствует о нуждаемости. Однако Светлана Агапитова предложила ооформить письменное обращение, чтобы его можно было передать уполномоченному того региона, где проживает мальчик.
О жилье говорил и еще один осужденный. Он уроженец Свердловской области и, будучи сиротой, воспитывался в детском доме. После выхода из учреждения жильем обеспечен не был и теперь хочет отстоять свое право. У него приняли письменное заявление, чтобы можно было подключить к решению этого вопроса коллегу из данного региона.
Традиционно не обошлось без вопросов гражданства. Двое осужденных хотят прояснить свой статус до того, как выйдут на свободу. Специалисты спецотдела пояснии, что и в одном и в другом случае запросы направлены и только после получения ответов станет понятно, что делать дальше. Светлана Агапитова предложила оказать содействие в случае необоснованного затягивания этих дел.
В ходе приема обозначились отдельные проблемы, так сказать, «воспитательного» характера. Со слов заключенных, у одного – длящийся конфликт с коллективом, у другого – с администрацией. Им разъяснили возможности перевода в другое исправительное учреждение. Светлана Агапитова предложила начальнику колонии провести воспитательную работу для снижения напряжености. Присутствовавший на приеме предствитель Главного управления ФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области взял данные ситуации на контроль.
И все-таки – немного медицины…
После приема петербургский Уполномоченный посетила здание, где содержатся нарушители установленного в колонии порядка. Там организованы строгие условия отбывания наказания (СУОН), помещения камерного типа (ПКТ) и единое помещение камерного типа (ЕПКТ).
Большинство камер были свободны. Пользуясь временной недогруженностью колонии, в незанятых помещениях проводят реконструкцию для усиления антивандальности и снижения возможности совершения противоправных действий.
Один из осужденных негативно отозвался об ИК № 6 – он находился там ранее также в помещениях камерного типа. По его словам, он вынужден был слушать по внутреннему радио правила внутреннего распорядка ежедневно по три часа, а выключить приемник возможности не было…
А вот осужденный с 40-летним тюремным «стажем» похвалил питание, заметив, что ему «есть с чем сравнить». При этом он выразил удивление по поводу своего недавнего визита в Областную больницу имени Ф. П. Гааза. С недавнего времени он стал чувствовать признаки сердечной недостаточости, и его направили для обследования и лечения в стационар. Однако, после того, как его туда доставили, без осмотра врача в тот же день отправили обратно.
Начальник колонии Александр Рулев пояснил, что такие накладки, к сожалению, бывают: записываемся, везем в определенный день, но иногда оказывается, что нет места… Он завери, что в ближайшее время осужденного вс-таки поместят в стационар.
«Обычно в колониях гораздо больше жалоб на медицину, чем было в этот раз, - замечает Светлана Агапитова. – И все же, из разговора с медслужбой я выяснила, что в «Яблоневке» 37 человек отказываются принимать антиретровирусную терапию. Это, конечно – много. Мы договориись с начальником колонии, что он пригласит специалистов из Центра «СПИД», чтобы они провели разъяснительную работу. Думаю, будет эффективннее, если это сделают медики, а не сотрудники колонии.
Еще хочу отметить хорошую организацию самого приема. Очень продуктивно, когда присуствуют представители подразделений, которые ведут работу с осуждеными: медики, «социальщики», те, кто занимается документами. Так мы получаем сразу оперативную информацию, и можно сразу спланировать какие-то действия, в том числе и совместные, для решения вопросов, заданных осужденными».