События, развернувшиеся в Сирийской Арабской Республике, для многих жителей государства разделили жизнь на «до» и «после». Внутриполитические конфликты и межконфессиональные розни привели к тому, что люди, спасаясь от преследований, стали искать защиты за границей.
Россия открыла двери для сирийских беженцев в конце 2024 года. На фоне этого возросло количество обращений в миграционные органы по вопросам предоставления статуса беженцев (временного убежища). В тех случаях, когда ситуации остаются без должного внимания со стороны профильных служб, люди обращаются к Уполномоченному.
По словам Надии Абдуллах*, ее семья долгие годы верой и правдой служила своей Родине. Муж занимал руководящую должность в органах внутренних дел. Зять – офицер военно-морских сил. Сама Надия, как и ее сестра, занималась бытом, в обеих семьях росли дети.
Незадолго до указанных событий дочка и племянник Надии успешно поступили в российские вузы, где учатся по сей день. Забегая вперед, скажем, что это сыграло не последнюю роль, когда речь зашла о поисках убежища для родителей. Еще один значимый фактор – наличие дальних родственников в Петербурге, выразивших готовность помочь с оформлением виз.
Надия с сестрой и их супруги попали в Россию не сразу. В попытке уйти от преследования, сирийцы сначала были вынуждены скрываться, переезжая с места на место. Покидали дома стихийно, брали с собой только самое необходимое: «К тому моменту мы уже многое потеряли. Сжигали документы, фотографии, уничтожали личные вещи. Выбора не было…», - вспоминает женщина.
Дождавшись приглашения от российской родни, через Ливан с пересадкой в Египте прибыли в Петербург. Все понимали, что этот путь будет долгим, сложным и … безвозвратным. Никто из вынужденных переселенцев не знал дальнейших перспектив: где жить, чем заниматься, как легализоваться? Но обратной дороги не было: все мосты сожжены.
Частные визы, оформленные не без помощи российской родни, пока позволяют Надие и ее близким находиться в стране на законных основаниях. Но это – лишь временное спасение.
Сроки временного пребывания истекут во втором полугодии 2026 года – казало бы, время терпит. Но, в отличие от многих иностранных граждан, Надия и ее близкие предвидели возможные сложности с дальнейшим оформлением документов, поэтому стали готовить почву заранее.
«Мы пошли на консультацию в Управление по делам миграции, поговорили. Но нам сразу сказали, что шанс получить временное убежище очень низкий, так как у нас есть другие возможности находиться здесь – например, продление частной визы. А что делать, если однажды нам ее не продлят? Мы не можем вернуться в Сирию под страхом смерти…», - переживают сирийцы.
Еще одни вариант, предложенный Надие и ее близким, - оформление трудового патента. Но, по мнению Абдуллах, это тоже будет неправильное решение: «Мы – не трудовые мигранты, которые на время приехали поработать. Мы именно переселенцы, которые бежали от расправы в поисках убежища. У нас нет дороги обратно!».
В течение года граждане Сирийской Арабской Республики неоднократно пытались самостоятельно подать заявление в миграционные органы, однако дело не увенчалось успехом. И тогда семьи пришли за помощью к Уполномоченному по правам человека в Санкт-Петербурге.
«Наши мужья - очень заметные фигуры. Они много сделали для Родины. Но для нового режима они – враги. Мы тоже в опасности, потому что мы – их семьи…», - рассуждают супруги офицеров.
Надия не была голословной: помимо официальных сведений, женщина представила многочисленные награды супруга; материалы, свидетельствующие об активной публичной деятельности и т.д.
После того, как юристы аппарата Светланы Агапитовой пообщались с заявителями и внимательно изучили их ситуацию, Уполномоченный обратилась к руководству Управления по вопросам миграции с просьбой рассмотреть возможность урегулирования их правового статуса, начав с приема заявлений о предоставлении временного убежища (о признании беженцами) на территории Российской Федерации.
Опираясь на официальные данные, размещенные на информационных ресурсах МИД России и Совета Безопасности ООН, Светлана Агапитова обратила внимание на невозможность безопасного возвращения семей в Сирию. А также напомнила, что в силу статьи 33 Конвенции ООН о статусе беженцев, участницей которой является Российская Федерация, и статьи 10 Федерального закона «О беженцах» лицо, ходатайствующее о признании беженцем, не может быть возвращено против его воли на территорию государства своей гражданской принадлежности (своего прежнего обычного местожительства) при сохранении в данном государстве обстоятельств, обусловливающих опасность для его жизни или свободы. А Надия уверяет, что ей и ее близким по-прежнему угрожают…
Рассмотрев рекомендации Уполномоченного, профильное подразделение УВМ ГУ МВД пригласило Надию и ее родственников для подачи заявлений о предоставлении временного убежища на территории Российской Федерации.
Светлана Агапитова: «К нам периодически обращаются заявители-иностранцы, которые по тем или иным причинам вынуждены бежать из родных стран. Многие приезжают целыми семьями. И их желание легализоваться на территории России вполне понятно.
Получение статуса беженца и предоставление временного убежища — достаточно сложные процессы, которые зависят от множества факторов. К счастью, наши аргументы о небезопасности возвращения семьи Надии в Сирию были услышаны миграционными службами. У женщины и ее близких, наконец, приняли документы, что уже о многом говорит. Значит, шансы действительно есть. Будем надеяться на положительное решение».
*данные изменены