А поскольку ее пациенты, хоть и совершили тяжкие преступления, тоже имеют права, петербургский Уполномоченный периодически посещает это учреждение. В этот раз визит в ПБСТИН не был связан с жалобами и носил плановый характер. Светлана Агапитова обсудила с главным врачом Игорем Чижиковым актуальные проблемы стационара, осмотрела отделения и поговорила с пациентами.
Внутри Минздрав, снаружи – ФСИН…
Уникальность ПБСТИН в ее двоякой сущности. Снаружи все выглядит, как в местах лишения свободы – контрольно-пропускной пункт со шлюзом, неприступные стены, колючая проволока, решетки на окнах, массивные двери с замками. Собственно, и охраняется она сотрудниками Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН). Внутри тоже строгий надзор, запирающиеся двери со смотровыми окошками, решетки. И тем не менее, это прежде всего – больница, подведомственная Министерству здравоохранения Российской Федерации. И люди здесь не отбывают наказание, а проходят лечение. В общем, как сказал поэт:«Здесь не камера — палата,
Здесь не нары, а скамья,
Не подследственный, ребята,
А исследуемый я!»
Из 563-х находящихся здесь человек более 300 совершили убийства 2-х и более человек. У всех было выявлено психическое заболевание и решением суда они направлены в ПБСТИН на принудительное лечение. Как таковых «сроков» здесь нет, все определяется состоянием пациента. При этом, «выписаться» отсюда можно только по решению суда, который ориентируется на сведения, представленные медиками. На сегодняшний день среди пациентов есть те, кто находится на лечении 25-26 лет…
Впрочем, если терапия дает хорошие результаты, человека, опять-таки по решению суда, могут перевести в обычную психиатрическую больницу на отделение принудительного лечения. Дальнейший прогресс может привести к выписке с амбулаторным наблюдением.
Регламенты, недофинансирование и граффити на исторических стенах
Кстати, сам процесс перевода в обычную больницу толком не регламентирован никакими документами. Рассказывая об актуальных проблемах специализированных стационаров петербургскому Уполномоченному, главный врач ПБСТИН начал именно с этого вопроса. По практике, больного просто везут на автотранспорте больницы без конвоя, поскольку такая обязанность не возложена ни на ФСИН, ни на конвойный полк полиции. Был случай, когда пациент, устав сидеть в пробке, просто взял и вышел из машины… Кстати, при самовольном уходе из отделения принудительного лечения обычной психиатрической больницы, розыск больного тоже большая проблема, как в практическом, так и в юридическом смысле.Бытовые сложности специализированных стационаров вытекают из хронического недофинансирования. По мнению специалистов, это характерно для всех 8 ПБСТИНов, разбросанных по стране. Фактически, выделяемых средств хватает лишь на самое необходимое, хотя потребность в таких учреждениях есть. Больницы объединены электронной информационной системой. Через нее осуществляется подача документов в бюро медико-социальной экспертизы для оформления инвалидности.
Около двух лет назад активно поднимался вопрос о реконструкции законсервированного корпуса для создания женского отделения. Однако, на сегодняшний день, как сообщил Игорь Чижиков, никаких практических продвижений в этом вопросе нет…
Еще одна особенность именно петербургского ПБСТИНа – это размещение в исторических зданиях, охраняемых государством. Любые переустройства, реконструкции и ремонты выливаются в длительные согласования и дорогостоящие проекты, не говоря уже о самих работах.
К примеру, стены корпусов, выходящие во внутренний двор, с 90-х годов украшены творчеством известной группы художников «Митьки». Петербургский Комитет по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры требует очистить стены так, чтобы не нанести им вред. Один лишь проект такой очистки предварительно оценивается в 16 миллионов рублей… Очевидно, что перспективы исполнения этого требования весьма призрачны.
Непритязательный быт под наблюдением
Пообщавшись с главным врачом, Светлана Агапитова побывала на нескольких отделениях специализированной больницы. Выборочно заходя в палаты петербургский Уполномоченный спрашивала пациентов об условиях. В части питания претензию высказали по поводу «невкусной перловки» и «кислой картошки». Что касается нехитрого быта, то тут вопрос касался отсутствия горячей воды в рукомойнике, установленном в палате. Насчет питания главный врач обещал задать вопрос на кухне. Что же касается горячей воды в палатах – она там и не предусмотрена – трубы подведены только для холодной.Иных жалоб никто не высказал. Хотя, посещая места приема пищи, Светлана Агапитова заметила отсутствие меню.
Будни пациентов регламентированы строгим графиком: терапия, прогулки, приемы пищи. Все под строгим контролем. Кстати, просмотры фильмов проводятся как психотерапевтические сеансы с последующим обсуждением и разбором. Можно читать книги и слушать радио. Под запретом только устройства с выходом в интернет. Организованный досуг, по сути тоже является составной частью терапии: функционирует столярная и художественная мастерские, театральная студия.
В больнице разрешены передачи, телефонные звонки и свидания с родственниками в определенное время. Правда, как заметил Игорь Чижиков, подобные контакты есть у меньшинства пациентов… Для всех работает магазин, где можно приобрести за собственные деньги продукты и предметы первой необходимости.
«В таких стационарах находятся люди, которые «благодаря» их деяниям редко вызывают сочувствие, - комментирует Светлана Агапитова. – Но надо помнить, что это больные люди, и содеянное ими – следствие недуга. Если государство берет на себя ответственность за их изоляцию от общества и лечение, то это предполагает и расходы на создание элементарных бытовых условий. Само по себе нахождение в такой больнице не должно становиться наказанием.
Осенью нынешнего года состоится Всероссийский координационный совет уполномоченных по правам человека, на котором мы будем обсуждать проблемы в пенитенциарной системе, в том числе и психиатрических больниц специализированного типа с интенсивным наблюдением. Для меня важно понимать актуальные вопросы на уровне Санкт-Петербурга, чтобы обменяться информацией с коллегами и вместе искать пути решения».