Сколько вы знаете ветвей власти? Обычно в государствах принято разделение на три: законодательную, исполнительную и судебную. А в Боливарианской Республике Венесуэле их пять. Помимо перечисленных есть еще избирательная и гражданская. Один из представителей последней – Народный защитник Венесуэлы Альфредо Хосе Руис Ангуло посетил офис Уполномоченного по правам человека в Санкт-Петербурге Светланы Агапитовой в рамках визита на Петербургский международный экономический форум. Во встрече также участвовала представительница Генеральной прокуратуры РФ Евгения Базархандаева. Рассказываем, что общего и какие различия у правозащитных институтов России и Венесуэлы, а еще причем тут ПМЭФ и прокуратура.
Начнем с форума. Альфредо Руис Ангуло приехал на него вместе с генеральным прокурором Венесуэлы Тареком Уильямом Саабом Халаби по приглашению российского коллеги Игоря Краснова. Генеральная прокуратура Российской Федерации уже не первый год открывает свой стенд на ПМЭФ, предоставляя возможность его участникам напрямую обратиться к представителям надзорного ведомства по вопросам защиты и совершенствования прав предпринимателей, с правозащитными инициативами, обменяться экспертными мнениями с партнерами из других стран. Участие в форуме венесуэльской делегации позволило Альфредо Руису Ангуло познакомиться с петербургской коллегой по правозащитной работе Светланой Агапитовой.
Уязвимые группы, памятники и коренные народы
Отвечая на вопросы друг друга, правозащитники нашли много общего – единые принципы независимости и неподотчетности институтов уполномоченного в России и Венесуэле иным государственным органам, особое внимание – правовому информированию и просвещению людей об их правах, способах и механизмах защиты, обеспечению прав уязвимых категорий (в частности, людей, находящихся в местах лишения и ограничения свободы, в закрытых учреждениях, иностранных граждан, ожидающих выдворения за нарушение миграционного законодательства, инвалидов, семей и одиноких женщин с детьми).
Из общих геополитических тенденций, негативно отражающихся на уровне жизни людей, следует назвать сложную экономическую ситуацию, вызванную международными санкциями. По данным Альфредо Руиса Ангуло, начиная с 2015 года из Венесуэлы уехало более трех миллионов человек.
Но, разумеется, везде есть своя специфика. В Петербурге, например, в силу уникальности исторической части города, как объекта Всемирного наследия, Уполномоченный по правам человека уделяет большое внимание проблематике охраны памятников и доступа к культурным ценностям.
Собственно, встреча правозащитников и началась с объектов культурного наследия. Светлана Агапитова подвела Альфредо Руиса Ангуло к окну своего кабинета, откуда открывается прекрасный вид сразу на два памятника истории и культуры: на здание Смольного, возведенное в начале 19 века в стиле классицизма, где работает городское правительство, и на Смольный собор – православный храм в стиле елизаветинского барокко, строительство которого началось во второй половине 18 века и завершилось в тридцаты годы 19-го.
«Если что-то не получается по работе, идет не так, как хотелось бы, не удается быстро помочь кому-то и, кажется, что руки вот-вот опустятся, я подхожу к окну, смотрю на Смольный собор и… Силы действовать, двигаться дальше сами приходят», – поделилась со своим гостем Светлана Агапитова.
Одним из отличительных направлений работы венесуэльского правозащитника является защита прав коренного населения (около 50 племен, порядка 5% из 33 млн жителей страны). Альфредо Руис Ангуло передал петербургской коллеге календарь, специально выпущенный для информирования о живущих в Венесуэле коренных народах со своей культурой и языками. По словам Народного защитника, контроль за их сохранением, за доступом к образованию на родном языке – приоритетное направление его деятельности. Он также подчеркнул, что коренное население имеет своих представителей в Национальной ассамблее (однопалатном парламенте) Венесуэлы.
Петербургская правозащитница в ответ отметила, что для России тоже актуальна проблематика сохранения коренных малочисленных народов, в частности, на северо-западе страны – коренных народов Крайнего Севера. Правда, к петербургскому уполномоченному живущие здесь представители этих народов почти не обращаются в защиту своей идентичности. За последние три года от них поступило только два заявления (и оба по другим правозащитным вопросам).
По горизонтали и вертикали
Альфредо Руис Ангуло второй раз посещает Петербург. В свой первый приезд в 2024 году на Международном юридическом форуме он подписал Протокол о взаимодействии с Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации Татьяной Москальковой и познакомился с правовыми основами работы ее аппарата.
Сейчас же Светлана Агапитова рассказала венесуэльскому коллеге о региональных институтах дополнительной государственной правозащиты. На сегодняшний день они работают во всех 89 субъектах РФ, не находятся в подчинении федерального уполномоченного, а избираются либо назначаются на пятилетний срок парламентом или правительством субъекта. В Петербурге Уполномоченного выбирают депутаты Законодательного Собрания.
«Татьяна Николаевна и региональные уполномоченные, мы все – коллеги», - уточнила петербургская правозащитница, пояснив, что рабочее взаимодействие осуществляется в рамках общероссийских и окружных координационных советов уполномоченных. Ближайший общероссийский координационный совет пройдет в сентябре и будет посвящен защите прав людей, находящихся в местах принудительного содержания.
Отсутствие в российской системе уполномоченных по правам человека «вертикали власти» немного удивило Альфредо Руис Ангуло. В Венесуэле все по-другому. Он, как главный правозащитник, назначается Национальной ассамблеей на семилетний срок, направляет своих представителей во все 24 штата Республики и имеет возможность по мере необходимости открывать филиалы в отдаленных городах и селах с небольшим количеством жителей (в настоящее время такие представительства Народного защитника есть в 30 муниципалитетах).
«Я читала, что у Вас 800 сотрудников, можно позавидовать, у меня в аппарате всего 30 человек», - сказала Светлана Агапитова.
Альфредо Руис ответил, что в масштабах страны это немного, количество представителей Народного защитника растет, так как открываются все новые филиалы в муниципалитетах: «Сейчас у нас уже 900 сотрудников».
Пять ветвей власти
В России уполномоченные по правам человека не относятся к органам власти, это независимые (иные) государственные органы. В Венесуэле Народный защитник представляет одну из существующих там пяти ветвей власти – гражданскую (или народную).
Естественно, Светлана Агапитова поинтересовалась у Альфредо Руиса Ангуло венесуэльскими принципами разделения государственной власти. И вот, что он пояснил.
Пять ветвей власти закреплены в Конституции Венесуэлы с 1999 года. Помимо законодательной, исполнительной и судебной есть еще избирательная и гражданская.
Законодательная власть представлена Национальной ассамблеей, избирательная - Национальным избирательным советом. Исполнительная - возглавляется президентом, который является главой государства и правительства. Судебная власть осуществляется Верховным трибуналом юстиции.
Гражданская власть – это Республиканский моральный совет, в который входят Генеральная прокуратура, Народный защитник (омбудсмен) и Генеральный контролер Республики (занимается борьбой с коррупцией).
Основная задача Морального совета Венесуэлы – осуществление надзора за соблюдением прав граждан и обеспечение надлежащего функционирования государственного аппарата, включая борьбу с коррупцией и защиту общественных интересов.
Петербургская правозащитница поблагодарила Альфредо Руиса Ангуло за разъяснения, отметив, что в России институты уполномоченного по правам человека и прокуратуры тоже работают в тесном взаимодействии.
Комментарий Светланы Агапитовой
«Наша встреча с Альфредо Руисом Ангуло показала, что несмотря на различия в государственных структурах и культурных особенностях, основополагающие принципы защиты прав человека остаются общими и универсальными. Независимость правозащитных институтов, внимание к уязвимым группам, просвещение граждан — вот те ценности, которые объединяют уполномоченных по правам человека из разных стран.
Морального совета у нас, правда, нет, зато в клятве уполномоченного сказано, что в своей работе он должен руководствоваться справедливостью и голосом совести. Так что моральные ориентиры, получается, схожие».