«Беженцы - самые неудобные люди на свете. Для родины они предатели, а для чужбины - все еще иностранцы». Эта цитата из «Триумфальной арки» Ремарка в 2025 году, к сожалению, актуальна по-прежнему: через 85 лет после первой публикации романа и окончания Второй мировой войны, через 77 лет после принятия Всеобщей декларации прав человека и 75 лет – Конвенции о статусе беженцев…
Несмотря на все попытки государств-членов ООН извлечь уроки из прошлого, на разработанные и постоянно совершенствующиеся как на международном, так и на национальных уровнях механизмы, люди, которые ищут убежище, продолжают испытывать трудности с урегулированием своего правового положения.
Сегодня рассказываем про ситуацию, в которой оказалась живущая в Петербурге семья из Сирии, и как ее изменило вмешательство Уполномоченного по правам человека Светланы Агапитовой.
Обрел в Петербурге семью и едва не потерял
«Я - гражданин Сирии, уехал оттуда не от хорошей жизни, я спасал свою жизнь, в 2016 году Россия меня приняла, и я очень благодарен, что живу в самом красивом городе страны, в культурной столице, в долгу не остаюсь, веду бизнес, стараюсь быть полезным обществу, обеспечивая рабочие места и оплату налогов.
В 2022 году в Петербурге я встретил свою судьбу, обрел любовь и женился. Моя супруга Соулаф, тоже гражданка Сирии, оказалась тут, как и я, спасаясь от войны. В 2023 году у нас родился здесь сын Илай…»
Так, почти идиллически, начиналось обращение к Уполномоченному по правам человека в Санкт-Петербурге от Федаи К. Но, как нетрудно догадаться, писал сириец Светлане Агапитовой вовсе не для того, чтобы сообщить об обретенном в нашем городе доме и семейном счастье… Далее Федаа объяснял, что нарушило их с Соулаф и маленьким Илаем идиллию и просил о помощи в разрешении «нелегкой ситуации», в которую они попали.
У Федаи есть вид на жительство в РФ и постоянная регистрация в Петербурге, у жены – разрешение на временное пребывание. Сразу после рождения ребенка супруги получили свидетельство о рождении, затем подтвердили его гражданскую принадлежность в посольстве Сирии и поставили на учет по месту пребывания. Когда необходимый комплект документов для оформления Илаю вида на жительство был собран, его отец отправился в Управление по вопросам миграции для подачи соответствующего заявления. Однако ему отказали в приеме документов. Письменного ответа не дали, на словах разъяснили, что рассмотрение ходатайства – четыре месяца, а миграционный учет истекает через три (ребенка поставили на учет на срок действия визы и регистрации матери).
«Вы не успеете получить вид на жительство, даже если я приму документы», - сказала сотрудница отдела УВМ по оформлению рвп и внж, но что можно сделать, чтобы исправить ситуацию, не пояснила.
С этого дня начались хождения Федаи и Соулаф с грудным ребенком на руках по различным инстанциям, а получилось, что – по кругу. Безрезультатно стояли в очередях в территориальном органе по месту жительства в попытке продлить сроки миграционного учета жены и сына. Там для этого оснований не находили и отправляли обратно в отдел УВМ по оформлению внж и рвп. Оттуда - в общественную приемную УВМ. И так несколько раз. Документы нигде не принимали. Шли годы (и это не фигура речи). Илай рос. Сроки легального пребывания в России его и мамы истекали… и наконец истекли. Соулаф и Илай утратили законные основания для пребывания в Российской Федерации. Что теперь делать? Возвращаться в Сирию? В этом году вооруженный конфликт там только обострился…
Не оставляя надежду, что семью не разлучат, Федаа обратился в отдел беженцев и переселенцев УВМ.
«Ситуация в Сирии очень плохая, я не могу отправить туда своего ребенка и супругу без риска за их жизнь, идут боевые действия, нашего дома нет, новая власть преследует нас», - объяснял отец семейства. Однако заявления о предоставлении жене и сыну Федаи временного убежища не принимали. И так три раза.
За истиной в последней инстанции Федаа пошел к Уполномоченному по правам человека в Санкт-Петербурге.
«На сегодняшний день я продолжаю ждать чуда, справедливости и правильного применения закона, но мои силы иссякли, я не знаю куда еще можно обращаться, пишу Вам в надежде на помощь в легализации моего ребенка и моей супруги», - говорилось в обращении к Светлане Агапитовой.
Правовая позиция Уполномоченного
Светлана Агапитова обратилась в защиту прав Соулаф и Илая к руководству Управления по вопросам миграции. Правозащитница попросила рассмотреть возможность урегулирования их правового статуса, начав с приема заявлений о предоставлении временного убежища (о признании беженцами) на территории Российской Федерации.
В обращении Уполномоченного говорилось, что в силу статьи 33 Конвенции ООН о статусе беженцев, участницей которой является Российская Федерация, и статьи 10 Федерального закона «О беженцах» лицо, ходатайствующее о признании беженцем, не может быть возвращено против его воли на территорию государства своей гражданской принадлежности (своего прежнего обычного местожительства) при сохранении в данном государстве обстоятельств, обусловливающих опасность для его жизни или свободы.
Светлана Агапитова также напомнила начальнику УВМ Николаю Моргунову, что согласно статье 12 Федерального закона «О беженцах» иностранный гражданин, который не имеет оснований для признания беженцем, не может быть выдворен за пределы Российской Федерации из гуманных побуждений.
Какой из аргументов правозащитницы сработал, неизвестно, но заявления о предоставлении временного убежища Соулаф и Илаю наконец-то приняли.
Комментарий Светланы Агапитовой
«Пока, конечно, радоваться за эту сирийскую семью рано – мама и мальчик еще не получили временного убежища. Заявления рассматриваются. В Управлении по вопросам миграции моих сотрудников пообещали проинформировать сразу, как появятся результаты. Так что ждем и держим кулаки.
Главное сейчас, что на период рассмотрения заявлений у Соулаф с сыном есть законные основания находиться в России. Если что-то пойдет не так, перейдем к плану Б – будем искать иные гуманитарные основания, чтобы помочь семье не разлучиться. Но, надеюсь, все будет хорошо.
Ситуация, в которой оказались Федаа и Соулаф, к сожалению, далеко не единственная в моей практике. Многие иностранные граждане не учитывают длительность рассмотрения своих ходатайств и попадают в ловушку со сроками. А цена этих ошибок впоследствии может быть очень высока – выдворение, запрет на въезд в Россию…»