«Ремонт невозможно закончить, его можно только прекратить». Это остроумное высказывание сатирика Михаила Жванецкого очень точно подходит для описания условий, в которых уже несколько лет пребывают сотрудники и вынужденные постояльцы Центра временного содержания иностранных граждан № 1 в Красном Селе. Речь – про затянувшийся на неопределенные сроки, а в прошлом году и вовсе остановленный поэтажный ремонт здания, в котором граждане других государств ожидают принудительной отправки домой за нарушения миграционного законодательства.
В том, что Жванецкий по-прежнему актуален, лично убедилась петербургский уполномоченный Светлана Агапитова во время очередного визита в Центр. Как говорят сегодня: «Мем смешной, ситуация не смешная». Рассказываем, каковы перспективы ее разрешения, на что пожаловались Уполномоченному содержащиеся в ЦВСИГ (нет, не на спартанские условия)… И кто чувствует себя здесь хорошо и свободно. Спойлер: Собака Ирка и кот Лев.
Нет ничего более постоянного, чем временное
Центр временного содержания иностранных граждан в Красном Селе – одно из тех закрытых учреждений, в котором Уполномоченный по правам человека в Санкт-Петербурге бывает регулярно. Поводы для визита, помимо незавершенного ремонта, искать не нужно – жалобы Светлане Агапитовой поступают постоянно. В основном, на несогласие с решениями о помещении в ЦВСИГ, о продлении сроков содержания неограниченное количество раз (в пределах сроков давности исполнения постановлений об административном выдворении, то есть до двух лет), об отказе в предоставлении убежища на территории России.
Вот и на этот раз правозащитница приехала прежде всего для того, чтобы пообщаться с гражданами, чье временное содержание в Центре затянулось на неопределенное время. Как, собственно, и ремонт здания. Две жалобы поступили от самих вынужденных постояльцев ЦВСИГ, за двоих ходатайствовали их «гражданские жены». Но обо всем по порядку.
Начался визит Уполномоченного с общения с руководством Центра и осмотра отремонтированных и законсервированных этажей. Что касается ремонтных работ – с предыдущего посещения Светланы Агапитовой летом прошлого года в лучшую сторону ничего не изменилось. По-прежнему отремонтированы только три из восьми этажей. Нареканий к качеству проведенных в 2023-2024 годах работ у начальника ЦВСИГ Романа Уварова и его сотрудников предостаточно.
«Неужели и с новыми санузлами что-то не так?» – поинтересовалась Светлана Агапитова. Ранее она настаивала на первостепенном ремонте туалетов и душевых и оборудовании их хотя бы антивандальными зеркалами (в первую очередь – на женском отделении). В декабре 2024 года правозащитнице не без гордости показали, что ее рекомендации были выполнены.
«Сами сейчас увидите», – проанонсировал Роман Уваров.
Унитазы, раковины, лейки для душа и зеркала оказались на месте и в удовлетворительном состоянии, не зря их сделали из нержавеющего металла (повредить невозможно). Подвели протекающие краны и трубы, образовавшийся грибок. Неизбежные издержки точечного ремонта и экономии выделенных средств...
Спасаются от протечек дедовскими способами – подставляют ведра и латают дыры.
Но главная головная боль руководства ЦВСИГ – то, что с 2025 года на ремонт находящихся без преувеличения в аварийном состоянии, полностью и частично законсервированных этажей здания деньги не выделялись. Светлана Агапитова осмотрела два требующих незамедлительного ремонта этажа, и протечки, увиденные до этого в новых санузлах, померкли…
В нынешних реалиях руководство Центра вынуждено было отказаться от использования по назначению «комнаты матери и ребенка». Это помещение было оборудовано в 2023 году, в том числе по многочисленным просьбам Светланы Агапитовой (еще будучи уполномоченным по правам ребенка, она добивалась, чтобы матерей, ожидающих выдворения, не разлучали с детьми), но полноценно так и не заработало.
Роман Уваров, возглавляющий ЦВСИГ с 2024 года, настаивает, что в условиях незавершенного ремонта пребывание детей в здании небезопасно. Как, впрочем, и беременных женщин, и пожилых людей, и инвалидов… По словам начальника Центра, в тех редких, к счастью, последнее время случаях, когда их помещают в учреждение, процесс административного выдворения стараются максимально сократить. Разумеется, насколько это возможно в рамках действующего законодательства.
«Чем мы можем вам помочь возобновить и ускорить ремонт?» – спросила правозащитница Романа Уварова и выразила готовность обсудить усугубляющуюся ситуацию с руководством ГУ МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.
По данным начальника ЦВСИГ, перспективы продолжения ремонтных работ в этом году есть, ГУ МВД уже обещана «переброска средств» на эти нужды. В приведении здания в надлежащее состояние заинтересовано и руководство новой специализированной структуры МВД России с расширенными полномочиями по контролю и учету в сфере миграции – Службы по вопросам гражданства и регистрации иностранных граждан, в ведение которой недавно переданы все российские центры временного содержания иностранных граждан.
Что касается перспектив строительства нового здания ЦВСИГ в Петербурге (участок земли для него выделен в Колпинском районе на территории поселка Металлострой), на сегодняшний день они по-прежнему туманны. До 2030 года никакие работы на данном объекте не запланированы.
Логистика против очередей
Поинтересовалась Светлана Агапитова у Романа Уварова, как ЦВСИГ на сегодняшний день справляется с наплывом постояльцев в связи с масштабными рейдами по проверке нарушений миграционного законодательства. Только за пять дней в конце апреля в Центр доставили 314 человек. При этом ни жилые этажи самого ЦВСИГ, ни Спецприемник ГУ МВД и ИВС на Захарьевской улице, где из-за затянувшегося ремонта учреждения временно размещают выдворяемых иностранцев, не переполнены, очередей на оформление нет.
На момент визита Уполномоченного Центром было учтено 423 человека (из них 38 женщин), ожидающих принудительного административного выдворения: 206 (22 женщины) находились в Красном Селе, остальные – на Захарьевской улице.
Пока Светлана Агапитова осматривала помещения, общалась с сотрудниками и содержащимися, шла подготовка к приему 11 новых постояльцев.
Чтобы избежать очередей, Роману Уварову и его коллегам звонили из разных районов и сообщали о количестве граждан, в отношении которых приняты решения о помещении в ЦВСИГ. Распределяли нагрузку и места в учреждениях.
«Как это у вас получается?» – искренне удивилась правозащитница.
«Нам удалось наладить со всеми участниками процесса нормальное рабочее взаимодействие – от районных подразделений МВД до приставов, – объяснил начальник ЦВСИГ. – Нагрузка на наших сотрудников и приставов, конечно, возросла, но сама процедура выдворения ускорилась».
По словам Романа Уварова, принудительная отправка иностранцев в страну исхода сейчас занимает, как правило, до двух недель. Исключения, о которых Уполномоченному хорошо известно из жалоб, по большей части связаны с недокументированными гражданами, проблемы легализации которых в РФ уходят корнями в период распада СССР. Еще одна уязвимая группа – те, кто ищут на территории нашей страны убежища от вооруженных конфликтов и преследований на родине.
В ситуации продолжающейся СВО к этой категории относятся содержащиеся в ЦВСИГ граждане Украины. Во время посещения Уполномоченного в Центре находился 21 украинец. Все мужчины призывного возраста. Двое из них пожаловались Светлане Агапитовой на длительное содержание (около года) и посетовали на отказы в предоставлении убежища в России.
За казенными стенами
Одного гражданина Украины, с которым хотела пообщаться правозащитница, оказывается, накануне перевели в Спецприемник. О том, что мужчина живет в Петербурге с 1998 года и никак не может легализоваться, а теперь ждет отправки в страну, где у него никого нет, Уполномоченному рассказала его «гражданская жена»-россиянка. Пожениться официально, по ее словам, не успели. Теперь он ожидает выдворения, а она бьет во все колокола…
На условия содержания в ЦВСИГ никто из опрошенных Уполномоченным украинцев не жаловался.
«Как еда, ничего?» – спросила Светлана Агапитова, увидев нетронутые с утра тарелки с овсяной кашей.
«Именно, что ничего», – отметил один из старожил с ироничной улыбкой.
Несъеденную кашу Светлана Агапитова наблюдала потом почти в каждой комнате. Обед выглядел более аппетитно. Кормили рассольником и курицей с макаронами. Но у большинства содержащихся в Центре – хорошая группа поддержки с гостинцами-разносолами. Судя по количеству мешков с продуктами, полученными в передачах, от казенной еды многие временные постояльцы легко могут воздержаться.
Еще одного содержащегося в ЦВСИГ, за которого просила «гражданская жена», Светлана Агапитова застала на четвертом этаже, где он помогал распределять обеды.
Петербурженка пришла на совместный прием Уполномоченного и юрклиники Университета правосудия и попросила оказать содействие ее «гражданскому мужу» в ускорении получения подтверждающих документов (органы МВД ЯНАО, с ее слов, обнаружили данные о наличии вкладыша о гражданстве РФ от 1992 года в его свидетельстве о рождении).
«Почему вы отношения официально не оформили, юридически вы же ему никто», – спросила девушку Светлана Агапитова.
«А как, у него же паспорта никакого нет», – был ответ.
Теперь Уполномоченному удалось пообщаться и с тем, за которого просила петербурженка. Молодой человек, уроженец Белоруссии, сказал, что находится в ЦВСИГ уже три месяца. Самое обидное, что он сам обратился в миграционные органы для восстановления документов, подтверждающих право на получение гражданства России. Запросы были направлены, а потом он попал в отдел полиции «по другому вопросу» и… уехал в ЦВСИГ, так как документов у него не было, а по базе МВД он проходил, как белорус.
Светлана Агапитова сообщила ему, что уже получила от миграционных органов сведения, подтверждающие наличие вкладыша в свидетельство о рождении, и заверила, что будет следить за его освобождением из Центра.
Одну жалобу правозащитница приняла прямо во время визита в ЦВСИГ – гражданин Узбекистана сообщил, что паспорт у него отобрали в отделе полиции, а дома его ждет беременная «гражданская жена»-россиянка.
На женском этаже было чисто (убирают тут сами содержащиеся) и по-своему даже уютно (по сравнению с комнатами, где временно живут мужчины). Светлана Агапитова пообщалась с девушками из Шри-Ланки, Камеруна, Узбекистана. Одна из узбечек сообщила, что разлучена с 14-летним сыном (он ожидает совместного с матерью выдворения в приюте «Транзит»), но постоянно с ним на связи. Через несколько дней семья воссоединится и уедет домой – билеты уже есть.
Отрада временных жительниц женского отделения – кот Лев. Судя по его ухоженному виду, живется ему здесь лучше тех, кто о нем заботится.
Тоже можно сказать и о «сторожевой» собаке Ирке. Она обитает на первом, административном, этаже, питается, судя по размерам, очень хорошо, двигается – не очень. Зато в любой момент может пойти, куда захочет, в отличие от содержащихся в Центре…
Из нареканий, которые отметила Светлана Агапитова во время этого визита в ЦВСИГ и озвучила его руководству, основным было отсутствие полного комплекта казенного постельного белья и полотенец у тех содержащихся, которым, видимо, некому было принести простыни и наволочки из дома (у остальных все было свое, включая подушки).
Роман Уваров призвал к ответу завхоза, тот сообщил, что все сдал в прачечную.
«Мне почему-то во всех ИВС, где мы белья не нашли, также отвечали», – сказала Светлана Агапитова.
Обещали на следующий день прислать фотоотчет «свеже застеленных постелей». Так и сделали.
«Ну и тумбочки индивидуальные должны быть в каждой комнате», – заключила правозащитница и показала руководителю Центра два обшарпанных стула, которые используются в качестве мест хранения и приема пищи. Тумбочки, как оказалось, тоже должны быть закуплены в ближайшее время.
Комментарий Светланы Агапитовой
«В правозащитной работе не бывает мелочей. Когда мы говорим о правах человека в закрытых учреждениях, начинаем с самых базовых вещей: есть ли у него простыня, подушка и место, где он может пообедать, не пристраивая тарелку на облезлый стул.
Ответы про "белье в прачечной" мы слышим слишком часто, чтобы принимать их на веру. Мы продолжим настаивать на том, что казенный инвентарь должен быть в наличии всегда, а не только к приходу проверяющих. Быт в таких центрах не должен превращаться в испытание на прочность. Фотоотчет – это хорошо, но наша задача – сделать так, чтобы за этими снимками стояло реальное уважение к правам людей, оказавшихся в трудной ситуации.
Про вечный ремонт вопросы, конечно, – не к руководству ЦВСИГ, а к начальству ГУ МВД. Обязательно задам их в ближайшее время Роману Плугину.
Ну а каждое конкретное заявление будем проверять и думать, как помочь людям, которых некуда выдворять, выйти из ЦВСИГ».