«А какие у вас полотенца?»
В Петроградском районе ИВС располагается на первом этаже здания Управления Министерства внутренних дел. В нем всего четыре камеры, рассчитанные на размещение 9 подстражных.В блок помещений изолятора петербургского Уполномоченного проводил Начальник УМВД Евгений Аргер. Состояние камер хорошее, установлена антивандальная сантехника. Обстановка, как и положено – спартанская, но есть все необходимое: металлические нары с деревянным настилом, столы, скамейки, полки для хранения вещей, железные тумбочки. Светлана Агапитова обратила внимание, что в камерах есть не только углубленные в стену светильники, но и потолочные, что заметно повышает уровень освещенности. Увидев, что у подстражных лежат открытые книги, она поинтересовалась– достаточно ли света для чтения? Молодые люди ответили, что даже при ночном освещении читают. Кстати, есть и небольшая библиотека – около 50 книг.
Желая прояснить вопрос с размером полотенец, возникший в Приморском ИВС, Светлана Агапитова поинтересовалась – а какие у вас? Оказалось – никаких. Произвести замеры этой гигиенической принадлежности оказалось невозможным, ввиду отсутствия таковой. Дальнейшее углубление в тему положенной обеспеченности выявило, что и постельного белья – некомплект. Вместо двух простыней на человека их оказалось – по одной. Сотрудники объяснили это тем, что в эти дни была очень большая сменяемость подстражных и постельные принадлежности просто не успевали стирать. Они заверили, что к вечеру все привезут из прачечной и будет полный комплект. Разбираясь с постельным бельем, Светлана Агапитова обратила внимание и на подушки, качество которых оставляет желать лучшего. А вот матрасы напротив были в хорошем состоянии.
Система исполнения наказаний принимает не каждого
По-настоящему серьезный и обстоятельный разговор ждал петербургского Уполномоченного в медкабинете. Фельдшер изолятора во всех красках и подробностях рассказала все, что накипело у нее за время долгой работы. По смыслу это повторяет то, что Светлана Агапитова уже слышала от медиков в Московском и Приморском районе. То есть проблема явно носит системный характер. Эмоциональная подача этой информации красноречиво свидетельствует о ее актуальности.Отсутствие лицензии на медкабинет и низкая оплата труда (в их отношении не действует «дорожная карта», поддерживающая зарплату медикам на определенном уровне) – это, можно сказать, личная боль работников здравоохранения в полицейских изоляторах.
Более глобальная проблема существует на этапе передачи осужденных в систему исполнения наказаний. Их попросту могут не взять. Причина – жалоба на здоровье. Если при этом нет медицинского документа, подтверждающего, что в данном состоянии гражданин может находится в камере – его не берут в следственный изолятор. «Крайним» оказывается тот, на ком числится подстражный. Чтобы все-таки сдать его в СИЗО, конвойные вынуждены всеми правдами и неправдами добывать необходимые справки. Учреждения здравоохранения, ясное дело, таким пациентам не рады – зачастую у них и медицинских полисов то нет. Поэтому приходится упрашивать, договариваться, искать знакомых, ездить по разным стационарам…
Есть еще такой нюанс. Из районного ИВС в следственны изолятор системы ФСИН подстражного доставляет так называемый «городской» конвой, то есть полиция, подчиненная главному управлению. Не желая оставаться теми самыми «крайними» они при малейших сомнениях отказываются забирать гражданина из ИВС – чтобы потом не мотаться с ним по больницам, или не везти обратно в район среди ночи. В актах, которые посмотрела Светлана Агапитова, причины более чем условные – жалоба подстражного на повышенное давление, просто плохое самочувствие или тремор.
Фельдшер пояснила, что очень многие из помещаемых в ИВС были перед этим в употреблении психоактивных веществ и, соответственно переживают синдром отмены или, как минимум элементарное похмелье. И этого вполне достаточно для отказа «городского» конвоя. Тогда уже «крайними» становятся районные полицейские и проблема добывания справок ложиться на их плечи.
Присутствовавший при этом разговоре заместитель начальника Управления организации охраны общественного порядка и взаимодействия с органами исполнительной власти Главного управления МВД России, полковник Александр Омельченко вполне логично объяснил нежелание конвойной службы связываться с такими подстражными. Как правило, в СИЗО они приезжают ближе к вечеру. Если гражданина у них не принимают, они вынуждены, как минимум отвезти его обратно и нередко рабочий день заканчивается далеко за полночь. Поэтому, хорошо зная требования, которые им предъявляют на входе в систему исполнения наказаний, они переадресуют их своим коллегам в районе…
По мнению фельдшера, нередко подстражные просто используют эти несогласованности двух систем, чтобы подольше «не уезжать в Кресты». Смысл этих манипуляций она пояснила очень просто: «кормят тут лучше и камеры двухместные». Если оценивать качество районного ИВС, то это, безусловно – в его пользу. Но в целом – ситуация нездоровая…
Когда дело касается синдрома отмены или похмелья, тут, что называется – время лечит и подстражный приходит в себя. Куда сложнее, когда проблемы со здоровьем более серьезные. Например, у одного из подопечных ИВС была опухоль легкого и СИЗО требовал подробных обследований. В системе страховой медицины это быстро не сделать – очередь. К счастью, родственники оплатили медицинские услуги, результаты которых позволили водворить подстражного в систему исполнения наказаний. Рассказывая об этой ситуации, фельдшер справедливо заметила: «бывает, что и в тюрьму бесплатно не попадешь».
«Очевидно, что проблему с отказами нужно решать на уровне руководства двух ведомств, - считает Светлана Агапитова. – Из-за отсутствия четких правил страдают рядовые сотрудники и сами подстражные. Причем, насколько я знаю, подобное совещание было и даже существуют рекомендации, но они настолько размытые, что проблема не исчезает. К тому же, они не учитывают медицинский аспект. Возможно, к разговору нужно подключать и представителей городского здравоохранения. Например, в Москве все учреждения, где содержатся подозреваемые и обвиняемые прикреплены к медицинским организациям и вопрос – где брать справку или сделать обследование – не возникает в принципе.
С лицензированием медкабинетов тоже ситуация непонятная. В официальных ответах из Главного управления меня уже третий год уверяют, что все идет полным ходом. Где же результат? Тем более, насколько я понимаю, конструктивные особенности большинства изоляторов не позволят получить лицензию в принципе.
На этом фоне вопрос с размерами полотенец выглядит мелочью, но его тоже нужно решить. Почему люди должны вытираться тряпицей чуть больше носового платка?»