Первым в череде запланированных визитов оказался изолятор Московского района. Побывав там, петербургский Уполномоченный заметила, что «вопросов стало больше, чем было»…
Помимо подозреваемых и обвиняемых в уголовных преступлениях, ожидающих избрания меры пресечения, в изоляторах временного содержания находятся граждане отбывающие административный арест, а также иностранцы, подлежащие выдворению. Последних, как сообщил заместитель начальника ИВС Московского района Максим Бочаров, через какое-то время передают в Центр временного содержания иностранных граждан № 1 в Красном Селе (ЦВСИГ). Другие категории, по его словам, тоже долго не задерживаются, в среднем – два-три дня. Впрочем, отбывающие административное наказание в виде ареста могут провести здесь и весь срок.
В изоляторе – шесть камер различной вместимости. Общее количество мест при полной загрузке – около 18 человек. Размещение по камерам зависит от тяжести преступления, в котором подозревают, и пола подстражного. «Выдворенцы» тоже составляют отдельную категорию.
Питание хорошее, трехразовое, но... не каждый день
Все находящиеся в ИВС обеспечиваются горячим трехразовым питанием, которое предоставляет сторонняя организация, выигравшая соответственный конкурс. Но когда Светлана Агапитова осматривала помещения, она обнаружила запас консервов и поинтересовалась назначением. Тут выяснилась очень странная особенность. Готовое питание поставляется лишь пять дней в неделю. В субботу и воскресение, по словам сотрудников изолятора, они сами готовят еду для подстражных из этих самых консервов… И тут возникают вполне логичные вопросы. Ведь очевидно, что готовившие контракт знают, что люди в ИВС находятся семь дней в неделю. И питаться человек должен каждый день. Почему тогда кормят по «пятидневке»? А если предприятие-поставщик не выполняет контракт семь дней в неделю, то почему его не заставляют это делать?Бессистемная медицина
Медицина в ИВС – сфера еще более таинственная. Лицензия на кабинет отсутствует, как и в других учреждениях этого профиля. Но в изоляторе Московского района есть фельдшер, которая может оказать первую помощь. Для более серьезных медицинских манипуляций вызывают скорую помощь и, если есть необходимость, отвозят в стационар с конвоем и выставляют пост, когда требуется госпитализация. Система сомнительная, но хотя бы понятная.Неясности возникают на этапе передачи подстражного в следственный изолятор системы исполнения наказаний, после соответствующего решения суда. Сотрудники ИВС утверждают, что им могут отказать принять подозреваемого, если у него отсутствует справка о заболевании, про которое он заявляет на осмотре устно. А где ее взять? Фельдшер такой документ выписать не может, и полицейские вынуждены ездить по городским стационарам в поисках того, кто согласиться провести осмотр и подтвердить результаты в письменном виде. Такая несогласованность в процедуре между ГУ МВД и ГУ ФСИН – не очень понятна, ведь споры по таким ситуациям возникают регулярно.
Отдельный вопрос – медик в системе МВД. Фельдшер ИВС Московского района Екатерина Гусева, пользуясь случаем, поинтересовалась у Светланы Агапитовой: почему в отношении медицинских работников в структуре полиции не исполняется «дорожная карта», которая, по сути гарантирует определенный уровень оплаты труда? Такая схема уже не первый год действует в «гражданской» медицине.
Прояснять все эти вопросы предстоит петербургскому Уполномоченному и специалистам ее аппарата.
Плохая освещенность, как в прямом, так и в информационном смысле
Осматривая блок камерных помещений, Светлана Агапитова пообщалась с подстражными женщинами. Одна из них отбывает административное наказание за совершенное дорожно-транспортное нарушение, и коротает время за изучением маркетинга по учебнику Котляра. Жалоб дамы не высказали, а питание даже похвалили.Петербургский Уполномоченный обратила внимание на плохое освещение в камерах. Эта проблема характерна и для конвойных помещений практически во всех в судах. Причина кроется в особенностях самих светильников – они размещаются над дверью, глубоко утоплены в стену и закрыты решеткой. При такой конструкции мощность лампочки не решает вопрос с освещенностью. Согласно актам проверки, она меньше нормативной в десять, а то и более раз.
Нельзя не отметить и очень странную реакцию на фотоаппарат. Сотрудники категорически запретили фотографировать камеры, хотя съемка была согласована с ГУ МВД заранее. Основания типа «режимный объект» иначе как нелепыми не назовешь. Ведь исправительные колонии и следственные изоляторы системы исполнения наказаний – ничуть не менее «режимные», тем не менее ГУ ФСИН никогда не препятствует фотосъемке Уполномоченного и поддерживает открытую информационную политику. Да, собственно и в межрайонном ИВС на Захарьевской, и в конвойных помещениях судов, также подчиняющихся ГУ МВД, никогда проблем с фотофиксацией не возникало (с учетом оговоренных ограничений). Что может быть такого особенно «режимного» в районном изоляторе – остается гадать…
«Посещая разные учреждения, обычно довольно быстро многое становится ясно, из того, чего никогда не узнаешь из официальных переписок, - говорит Светлана Агапитова. – Поэтому я и стараюсь везде бывать лично, общаться с людьми.
Честно говоря, первое посещение районного ИВС немножко поставило в тупик – вопросов стало больше, чем было…
С другой стороны, наметились направления, которые нужно проработать, и это хорошо.
Мне непонятно, почему не налажено взаимодействие между ГУ МВД и ГУ ФСИН при передаче подозреваемых в следственный изолятор. Не должны рядовые сотрудники колесить по городу, умоляя выдать им медицинские справки. Процедуру нужно четко определить и добиться, чтобы ее выполняли обе стороны. Да и вообще, с медициной внутри системы нужно основательно поработать.
Удивительная ситуация с питанием. Вроде бы все организовано и качество всех устраивает, но почему только пять дней? Почему не сделать хорошо полностью? Человек ведь должен есть каждый день…»