«Он не входит в число моих детей – ни биологически, не юридически», - объясняет женщина. Однако у сотрудников Отделения СФР другое мнение.
Какой правовой позиции придерживается Уполномоченный? Читайте в нашем материале.
В семье Елены* воспитываются двое детей: старший родился в 2016 году, младший – в 2026. В сентябре Отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по СПб и ЛО (Отделение СФР) в проактивном порядке** оформило женщине сертификат на материнский (семейный) капитал. Но уже спустя пять дней его аннулировало.
Когда Елена стала разбираться, по какой причине произошел «откат назад», ей объяснили, что при проверке правомерности назначения мер господдержки возникли вопросы.
Выяснилось, что у петербурженки был еще один ребенок, рожденный в 2022 году, о котором она умолчала. Никаких сведений о малыше в информационных базах нет: свидетельство о рождении не оформлялось, пособия не выплачивались, что навело специалистов Отделения СФР на мысли о «недобропорядочности» матери: возможном оставлении ребенка в роддоме или, например, лишении родительских прав. И послужило основанием для аннулирования сертификата.
Дело в том, что Федеральным законом*** определен круг лиц, имеющих право на дополнительные меры государственной поддержки, и условия возникновения права на них. Согласно части 2 статьи 3 Закона при возникновении права не учитываются:
- дети, в отношении которых данные лица были лишены родительских прав (или в отношении которых было отменено усыновление);
- дети, оставленные данными лицами в родильном доме или иной медицинской организации;
- дети, в отношении которых имеется письменное согласие матери на их усыновление (за исключением согласия на их усыновление отчимом);
- ребенок (дети), не приобретший (не приобретшие) гражданства РФ по рождению,
- усыновленные дети, которые на момент усыновления являлись пасынками или падчерицами данных лиц.
Елена объясняла, что никакого обмана с ее стороны нет: она была лишь суррогатной матерью для чужого малыша и готова предоставить доказательства - договор. Но сотрудники Социального фонда продолжали настаивать на том, что в действующем законодательстве нет нормы, регулирующей данный вопрос. Соответственно, нет четкого перечня документов, которыми заявитель могла бы в бесспорном порядке подтвердить факт своего участия в программе и правомерную передачу ребенка его генетическим родителям. Поэтому петербурженке предложили решать вопрос в судебном порядке.
Елена продолжала настаивать, что право на дополнительные меры государственной поддержки возникли у нее в связи с рождением собственных детей (2016 и 2026 гг.р.), а не детей, выношенных для других лиц по программе суррогатного материнства.
«Допущена логическая ошибка. Ребенок 2022 года рождения не входит и никогда не входил в число моих собственных детей – ни биологически, ни по закону. Зачем мне по суду «исключать» того, кто никогда не был в подсчете?», - недоумевает петербурженка и просит Уполномоченного помочь донести эту мысль до специалистов Отделения СФР.
Юристы Отдела по защите прав в социальной сфере аппарата Светланы Агапитовой проанализировали ситуацию, изучили законодательство и пришли к выводу, что заявительница рассуждает верно.
Конституционный Суд РФ четко разъяснил****: право на маткапитал имеет только та женщина, которая официально записана в свидетельстве о рождении как мать. Для малыша, рожденного в 2022 году, родителями являются другие люди, которые, вполне возможно, свой маткапитал уже получили. Так почему же Елена должна терять право на поддержку собственных детей?
Светлана Агапитова приняла решение обратиться к Министру труда и социальной защиты РФ Антону Котякову с просьбой дать официальные разъяснения и направить в территориальные отделения СФР методические указания о том, как работать с бывшими суррогатными матерями, чтобы прекратить практику незаконного аннулирования сертификатов.
А также, в случае необходимости, скорректировать Федеральный закон №256-ФЗ и выстроить систему межведомственных запросов так, чтобы программа автоматически исключала детей, рожденных суррогатной матерью для третьих лиц, из «очередности» ее собственных детей.
Светлана Агапитова: «Ситуация, конечно, нестандартная. Логику действий сотрудников Отделения СФР можно понять: они не уполномочены самостоятельно давать оценку ситуации и принимать решение, поскольку является лишь правоприменителем. Но и заставлять каждую суррогатную мать через суд доказывать отсутствие «детско-родительских» отношений с чужими, по сути детьми, - тоже неверно.
Несовершенство нормативного регулирования не может являться препятствием для реализации права гражданина. Надеюсь, Минтруд внимательно изучит вопрос и поставит точку в этом споре».
*данные изменены
** автоматически после наступления определённого события (в данном случае – рождения второго ребенка)
*** Федеральный закон от 29.12.2006 № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» (далее – Закон)
****правовая позиция Конституционного суда РФ, изложенная в Постановлении от 29.06.2021 №30-П