В Пушкине медленно гибнет уникальный памятник архитектуры. Бывшая резиденция великого князя Павла Александровича, сына Александра II, и его морганатической супруги Ольги фон Гогенфельзен-Палей в Царском Селе находится в запустении уже 18 лет. С тех пор, как дворец и прилегающую к нему территорию покинули преподаватели и студенты Пушкинского высшего военного инженерно-строительного училища. Плачевное состояние усугубилось в 2024 году, когда после поджога на чердаке здание лишилось кровли. Провести противоаварийные работы до сентября этого года обязали последнего на сегодняшний день пользователя – Центр детской травматологии имени Г.И.Турнера Минздрава России. Но в министерстве денег на восстановление крыши и консервацию памятника так пока не изыскали, перспективы реставрации еще более туманны...
Могут ли помочь спасти дворец волонтеры? Чем и как? С этими вопросами к Уполномоченному по правам человека в Санкт-Петербурге обратилась инициативная группа пушкинских краеведов. А Светлана Агапитова предложила обсудить их вместе с руководством Центра Турнера. Встреча прошла прямо у разрушающегося дворца. Рассказываем, что увидели и о чем договорились. Но сначала – о многострадальной истории здания.
Царскосельский Версаль
Резиденция с дворцом и садом на Пашковом (ныне Советском) переулке была построена по проекту К.К. Шмидта в 1911-1914 годы в стиле раннего французского классицизма (архитектор вдохновлялся Версалем). Здание оснастили самыми передовыми для своего времени коммуникациями: собственной электростанцией и водопроводом. Его интерьеры по убранству соперничали с императорскими резиденциями – Екатерининским и Александровским дворцами Царского Села.
Фламандская живопись XVII века, французские скульптуры и гобелены XVIII века, мебель, принадлежавшая наполеоновскому маршалу Даву, клавесин Марии-Антуанетты, богатая коллекция немецкого, китайского и японского фарфора и изделий из горных пород XVIII-XIX веков.
Семья Павла Александровича поселилась здесь перед самой Первой мировой войной и прожила, как нетрудно догадаться, недолго. Великий князь с сыном Владимиром отправились на фронт. Княгиня Ольга Валерьяновна Палей с двумя дочерями организовали во дворце мастерскую по пошиву белья для солдат. Некоторые источники утверждают, что ими также был устроен госпиталь.
После революции семья была арестована. В 1918 году Владимира отправили в ссылку на Урал, где он был убит. Павла Александровича расстреляли в 1919 году. Женщинам удалось эмигрировать во Францию.
Национализированный дворец ненадолго стал музеем, но в 1926 году его имущество было вывезено и в основном распродано. По инициативе С.М. Кирова в здании был устроен Дом партийного просвещения. Во время Великой Отечественной войны дворец сильно пострадал. В 1952 году его передали Строительному училищу ВМС СССР, впоследствии преобразованному в Пушкинское высшее военное инженерно-строительное училище, и реконструировали под образовательные нужды в стиле русского неоклассицизма. Исчезла лепнина, вместо мансарды был достроен третий этаж, вместо лоджии и балкона появился портик с треугольным фронтоном.
Военные покинули здание в 2008 году, а в 2013-м – его вместе с прилегающей территорией передали в оперативное управление Национальному медицинскому исследовательскому центру детской травматологии и ортопедии имени Г.И. Турнера. Рядом планировалось возвести реабилитационный центр, а дворец приспособить под образовательные нужды.
В 2014-2015 годах в соответствии с выданным разрешением КГИОП во дворце были выполнены консервационные работы. Однако до реставрации объекта культурного наследия регионального значения так и не дошло. Первоочередной задачей нового пользователя было возведение здания общежития для родителей маленьких пациентов из разных регионов страны, но и его начатое уже строительство было заморожено на неопределенные сроки из-за проблем с финансированием и недобросовестными подрядчиками.
Дворец зарастал самосевом и постепенно разрушался. Выданное КГИОП в 2019 году охранное обязательство не исполнялось. Неоднократно случались «незаконные проникновения посторонних лиц» и… 26 июля 2024 года во дворце произошел пожар, в результате которого здание лишилось крыши.
Определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 9 апреля 2025 года было утверждено мировое соглашение между КГИОП и Центром Турнера со сроками проведения противоаварийных (в течение 18 месяцев) и реставрационных (36 месяцев) работ.
Консервация должна быть завершена до сентября этого года, но так как никаких работ на объекте не проводится, местные краеведы забили тревогу.
Голос неравнодушных
Инициативная группа пушкинцев во главе с выпускницей историко-краеведческого клуба Аничкова дворца «Петрополь» Анной Поповой изначально обращалась к директору Центра Турнера с вопросами о перспективах проведения противоаварийных работ во дворце и с предложениями о волонтерской поддержке. Ответа краеведы так и не получили, поэтому решили привлечь Уполномоченного по правам человека в Санкт-Петербурге.
«Мы понимаем, что у руководителя такого учреждения, где каждый день спасают детские жизни, довольно большой круг задач, а 18 месяцев со дня определения Арбитражного суда еще не прошли, однако климат нашего любимого города не способствует сохранению бедствующих памятников архитектуры: здание Дворца Палей серьезно пострадало – и мы небезосновательно беспокоимся за судьбу того, кто сам не сможет выступить в свою защиту», – написала Анна Уполномоченному.
Светлана Агапитова разделила обеспокоенность инициативной группы. Первым делом правозащитница обратилась в КГИОП и выяснила, почему Дворец Палей не попал в перечень памятников истории и культуры, мероприятия по сохранению которых финансируются в рамках государственной программы Санкт-Петербурга «Наследие».
«Техническое состояние объекта требует выполнения комплексных работ, включая приспособление для современного использования, расходы на которое не относятся к полномочиям КГИОП (т.н. расходы развития – проектная часть государственных программ), - сообщил Уполномоченному председатель контролирующего ведомства Алексей Михайлов. – Реализация работ может быть осуществлена за счет федерального бюджета по ведомственной структуре расходов Минздрава России».
Что касается привлечения к работам по сохранению Дворца Палей волонтеров, в КГИОП не видят для этого препятствий. Такая возможность определена в статье 47.3 Федерального закона от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия».
Выяснив позицию КГИОП, Светлана Агапитова обратилась в защиту объекта культурного наследия к Министру здравоохранения Михаилу Мурашко и получила ответ, что «в настоящее время Минздрав прорабатывает вопрос выделения средств федерального бюджета на проведение первоочередных противоаварийных работ в 2026-2027 годах».
От главы финансово-экономического департамента Минздрава Леонида Шалома Уполномоченному стало известно, что руководству Центра Турнера было рекомендовано обсудить волонтерские инициативы с председателем пушкинского отделения ВООПИК Галиной Груздевой. Тогда же Светлана Агапитова предложила директору Центра Сергею Виссарионову провести совместную встречу и познакомить его с инициаторами волонтерской поддержки. И Сергей Валентинович сразу же согласился.
Встреча у руин
Началось знакомство участников встречи на позитивной ноте, насколько это было возможно у стен дворца, который, как убедились Светлана Агапитова и ее сотрудники, находится в плачевном состоянии. И это не преувеличение.
Сергей Виссарионов сказал, что не возражает против волонтерской помощи, тем более, что, кроме инициативной группы Анны Поповой, ее активно предлагают выпускники Пушкинского высшего военного инженерно-строительного училища, болеющие за судьбу своей альма-матер. Поддержку выпускников подтвердил также начальник службы капитального строительства Центра Турнера Андрей Маслов, который сам закончил этот вуз.
Галина Груздева обратила внимание участников встречи, что к привлечению добровольцев следует подходить очень осторожно, чтобы избежать неконтролируемого наплыва зевак. Сергей Виссарионов с ней согласился.
Что касается уборки территории от самосева и мусора – в Центре уже сейчас готовы привлекать добровольцев. А вот сбор волонтерами благотворительных средств на первоочередные восстановительные работы и участие в них нуждаются в правовой проработке и проверке на реалистичность. Директор Центра предложил Уполномоченному организовать по этому поводу отдельную встречу.
«Сейчас в здании находиться небезопасно, и мы не можем пустить туда волонтеров, не являющихся специалистами в сфере реставрации и строительства», – уточнил Андрей Маслов.
«А какая поддержка волонтеров-неспециалистов была бы вам сейчас полезна, кроме уборки территории?» – спросила Светлана Агапитова.
Андрей Маслов сказал, что в интернете очень много неточной и непроверенной информации о дворце. Начальник службы капитального строительства предложил группе краеведов обобщить имеющиеся архивные изыскания и подготовить на их основе информацию, которую можно будет опубликовать на сайте Центра и выпустить отдельной брошюрой. Это бы в дальнейшем помогло и в подготовке проектной документации для реставрационных работ, и в знакомстве широкой аудитории с историей памятника.
«Как раз наш профиль – краеведческая исследовательская работа», – с радостью согласилась на это предложение Анна Попова.
Галина Груздева пообещала поделиться данными, которыми располагает пушкинское отделение ВООПИК.
После фотофиксации внешних повреждений дворца и осмотра территории участники встречи подошли к недострою, который, по словам Сергея Виссарионова, в обозримом будущем все-таки должен превратиться в Реабилитационный центр. В нем учреждение уже давно и остро нуждается. А в условиях продолжающейся специальной военной операции его необходимость повысилась – дети, к сожалению, тоже нередко становятся жертвами атак.
«А Дворец Палей Вам нужен, только честно?» – поинтересовалась Светлана Агапитова.
«Конечно, нужен, нам не хватает имеющихся помещений, для образовательной деятельности, в частности», – ответил директор. Сергей Валентинович признался, что хотел бы заниматься непосредственной деятельностью – лечением детей, а не возобновлением строительства реабилитационного центра и восстановлением ОКН, которые были начаты и заморожены еще при предыдущем руководстве. Однако приходится делать и то, и другое…
В завершении встречи Галина Груздева обратила внимание Уполномоченного на еще один объект культурного наследия, доставшийся Центру Турнера от Пушкинского училища вместе с дворцом. Причем, это памятник не регионального, а федерального значения.
Здание на Набережной улице, 1Б было построено в 1784-85 годах по проекту инженера-гидротехника Ф.В. Бауэра и в XIX веке дважды перестраивалось. До революции здесь находились сначала Фабрика ассигнационных бумаг, потом Императорская обойная фабрика и Ремесленный женский приют. Сейчас здание законсервировано, явной угрозы разрушения нет, но вопрос о его реставрации не менее важен, чем возрождение к новой жизни Дворца Палей. Правозащитница пообещали обратить на это внимание КГИОП и Минздрава.
Комментарий Светланы Агапитовой
«Ситуация вокруг Дворца княгини Ольги Палей – это очень болезненный пример того, как наше культурное наследие оказывается заложником недостаточного финансирования. С одной стороны– медики, чей приоритет – здоровье детей, и мы не можем их в этом упрекнуть. С другой – уникальный памятник, который мы обязаны сохранить для будущих поколений.
Горько видеть, как здание, пережившее революцию и войну, сегодня гибнет. Очень хочется верить, что Минздрав выполнит свои обязательства и в ближайшее время выделит средства на консервацию и реставрацию как Дворца, так и еще одного памятника, находящегося в оперативном управлении Центра Турнера – фабрики ассигнационных бумаг времен Екатерины II.
Из того, что уже радует – активная заинтересованность в восстановлении этих памятников краеведов и выпускников Пушкинского училища. А еще то, что при нашем участии в Центре Турнера наконец поняли, что волонтерское содействие может быть полезным.
Мы договорились, что постараемся стать мостиком между Центром, Минздравом, КГИОП и представителями волонтеров. Правовую поддержку и площадку для диалога точно гарантируем».