Обычная автобусная поездка закончилась для петербурженки обращением в скорую помощь и диагнозом «химический ожог». Однако перевозчик, проверявший собственный автобус, ничего не обнаружил. Причина апрельского происшествия до сих пор не установлена, а значит, нет и уверенности, что подобное не повторится с другими пассажирами.
Правовую поддержку пострадавшей в суде предложила Уполномоченный по правам человека в Санкт-Петербурге Светлана Агапитова.
В апреле этого года Екатерина Б. рано утром села в автобус № 115А на остановке в Усть-Славянке. Было около шести часов, пассажиров в салоне находилось немного. Сам автобус примерно за 40 минут до этого выехал из парка.
Петербурженку доставили в НИИ имени И.И.Джанелидзе. В медицинском учреждении у нее диагностировали химический ожог щелочью, провели промывание пораженного участка и оказали необходимую помощь.
После происшествия Екатерина обратилась в Комитет по транспорту Санкт-Петербурга и в СПб ГУП «Пассажиравтотранс», к которому относится Колпинский автобусный парк.
Свою версию произошедшего пострадавшая подтвердила медицинской документацией, заключением врача, фотографиями повреждений, сведениями об оплате проезда и данными о бортовом номере автобуса.
«В “Пассажиравтотрансе” мне ответили отпиской, что ничего не найдено, видео с камер не предоставили, Комитет по транспорту только переслал жалобы по инстанциям. Прошу помощи, мои права нарушены», — написала Екатерина Уполномоченному по правам человека в Санкт-Петербурге Светлане Агапитовой.
У пострадавшей сложилось впечатление, что происшествие не хотят расследовать. Между тем речь идет не только о том, чтобы установить обстоятельства причинения вреда конкретному человеку. Если источник опасного вещества остался неизвестным, нельзя исключить, что с ним могли столкнуться и другие пассажиры. Тем более, что в Петербурге аналогичные случаи получения ожогов в автобусах уже неоднократно фиксировались, о некоторых из них писали в СМИ.
Тот самый синий автобус
При изучении документов сотрудники аппарата Уполномоченного обратили внимание на еще одно обстоятельство. Инцидент произошел в автобусе МАЗ-203 — одной из моделей автобусов белорусского производства, ранее оказавшихся в центре серии громких происшествий.
Несколько лет назад такие машины неоднократно самопроизвольно загорались в различных регионах России. В Петербурге из-за возгораний с маршрутов временно снимали целые партии автобусов — одновременно до 137 транспортных средств.
Причины возгораний связывали, в частности, с утечками масла из системы гидропривода вентилятора. Масло могло попадать на нагретые элементы двигателя. Представители Минского автомобильного завода направляли в Россию специалистов для замены отдельных деталей и проверки систем охлаждения.
После проведенных работ массовые случаи возгораний прекратились, хотя сообщения об отдельных инцидентах с синими автобусами продолжали появляться в разных регионах.
Теперь возникают новые тревожные инциденты — химические ожоги пассажиров. В случае с Екатериной — причина так и не была установлена. При этом маршрут № 115А в значительной степени обслуживают именно автобусы самовозгоравшейся ранее модели. Само по себе это совпадение, разумеется, не доказывает техническую причину ожога. Однако известная история эксплуатации этих машин делает особенно важной полноценную и объективную проверку.
Перевозчик проверил сам себя
Светлана Агапитова обратилась к председателю Комитета по транспорту Санкт-Петербурга Денису Минкину с просьбой провести всестороннюю проверку изложенных Екатериной обстоятельств и принять меры для обеспечения безопасности пассажиров.
В ответе Комитета сообщалось, что проверка уже проводилась специалистами СПб ГУП «Пассажиравтотранс» по поручению СПб ГКУ «Организатор перевозок».
По данным перевозчика, перед выходом на маршрут автобус находился в удовлетворительном техническом и санитарном состоянии. После получения информации о жалобе были изучены записи с видеокамер и осмотрен салон. Перевозчик сообщил, что следов химических жидкостей, повреждений обивки и иных подтверждений описанного Екатериной происшествия обнаружено не было.
После обращения Уполномоченного Комитет инициировал дополнительные проверки 45 автобусов парка. Нарушений, согласно официальному ответу, также не выявили.
Но без ответа остались главные вопросы. Какое вещество стало причиной диагностированного врачами химического ожога? Могло ли оно находиться на сиденье или попасть на него из элементов конструкции автобуса? Когда именно был осмотрен салон? Проводились ли лабораторные исследования смывов с поверхностей? Были ли проверены моющие и дезинфицирующие средства, использовавшиеся при уборке? Исследовались ли технические жидкости и системы конкретного автобуса? Сохранились ли в полном объеме записи видеонаблюдения? Это, к сожалению, не объяснили ни Екатерине, ни Уполномоченному по правам человека.
Фактически организация, заинтересованная в отсутствии нарушений, самостоятельно проверила собственную работу и не нашла оснований для признания происшествия. В Комитете по транспорту, судя по ответу Светлане Агапитовой, удовлетворились результатами такой проверки.
Обращайтесь к страховщику
Особое недоумение у Светланы Агапитовой и сотрудников ее аппарата вызвала другая часть ответа Комитета по транспорту. С одной стороны, в письме говорилось, что факт получения Екатериной химического ожога именно во время поездки в автобусе № 115А не подтвердился. С другой стороны, заявительнице разъяснили порядок получения страхового возмещения и сообщили контакты страховой компании, с которой у СПб ГУП «Пассажиравтотранс» заключен договор обязательного страхования гражданской ответственности перевозчика.
В соответствии с Федеральным законом от 14 июня 2012 года № 67-ФЗ гражданская ответственность перевозчика за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу пассажира подлежит обязательному страхованию. При наступлении страхового случая пострадавший вправе обратиться за возмещением к страховщику. Однако страховая выплата предполагает установление самого страхового случая и обстоятельств причинения вреда при перевозке. Получается противоречивая ситуация: происшествие официально не признается, но пассажирке одновременно предлагают обращаться за страховым возмещением.
«Нельзя одной рукой отрицать факт причинения вреда при перевозке, а другой — направлять человека к страховщику,
— отметила Светлана Агапитова. — Такая рекомендация без признания страхового случая выглядит формальной и фактически невыполнимой».
Похожий случай уже рассматривал суд
По мнению Уполномоченного, в сложившейся ситуации установить факт причинения вреда здоровью при перевозке общественным транспортом можно в судебном порядке. Судом также могут быть разрешены исковые требования о возмещении вреда здоровью и компенсации морального вреда.
Сотрудники аппарата Уполномоченного изучили судебную практику, в частности, схожее дело, рассмотренное в Тюмени.
Там пассажирка также получила химический ожог во время поездки в городском автобусе. Перевозчик отрицал свою ответственность и ссылался на то, что при последующем осмотре автобуса никаких химических загрязнений или повреждений сиденья обнаружено не было.
Однако суд обратил внимание на совокупность доказательств: пассажирка действительно находилась в конкретном автобусе, что подтверждалось билетом и видеозаписью; после поездки она в короткий срок обратилась в медицинское учреждение; врачи диагностировали химический ожог; альтернативная причина повреждения убедительно доказана не была.
Особое значение имеет вывод суда о том, что осмотр автобуса, проведенный только через два дня после происшествия и не выявивший посторонних веществ, сам по себе не опровергает факт причинения вреда во время перевозки.
Суды первой и апелляционной инстанций взыскали с транспортного предприятия 100 тысяч рублей в качестве компенсации морального вреда. Перевозчик пытался оспорить это решение, однако 15 августа 2024 года Седьмой кассационный суд общей юрисдикции оставил судебные акты без изменения.
Кассационная инстанция согласилась, что представленные пассажиркой медицинские документы, билет, видеозаписи и другие доказательства в совокупности подтверждали ее позицию. Утверждения перевозчика о том, что ожог мог быть получен в другом месте, суд признал бездоказательными.
Разумеется, каждое дело рассматривается судом с учетом его конкретных обстоятельств, а судебное решение по тюменскому случаю не предопределяет исход возможного спора в Петербурге. Но оно показывает: отсутствие загрязнений при более позднем осмотре автобуса еще не означает, что происшествия не было.
Почему химический ожог особенно опасен
Химические ожоги возникают при контакте кожи с агрессивными веществами — кислотами, щелочами, некоторыми солями и другими соединениями. Их опасность заключается в том, что повреждение тканей может продолжаться до тех пор, пока вещество полностью не удалено или не нейтрализовано. Особенно серьезными могут быть ожоги щелочами: такие вещества способны проникать глубоко в ткани, а внешние проявления повреждения не всегда сразу позволяют оценить его тяжесть.
Именно поэтому важно не только оказать пострадавшему медицинскую помощь, но и как можно быстрее установить источник вещества. Это необходимо для выбора правильной тактики лечения, предотвращения повторных случаев и проверки безопасности транспортного средства.
В случае Екатерины врачи диагностировали ожог щелочью, но происхождение вещества так и осталось неизвестным.
Право на суд и обязанность обеспечить безопасность
Светлана Агапитова рекомендовала Екатерине обратиться с иском в суд и предложила правовую поддержку специалистов своего аппарата.
Суд вправе исследовать медицинские документы, сведения об оплате проезда, видеозаписи, материалы проверок, объяснения сотрудников перевозчика и другие доказательства. В рамках судебного разбирательства также можно ставить вопрос о возмещении вреда здоровью, компенсации морального вреда и истребовании документов, которые гражданин не может получить самостоятельно.
Каждый пассажир должен быть уверен, что сиденья, поручни, пол, системы отопления и кондиционирования, а также применяемые при уборке средства не представляют опасности для здоровья.
Комментарий Уполномоченного
«Очередной тревожный инцидент в синем автобусе, и причина происшествия с апреля так и не установлена...
После моего обращения в Комитет по транспорту дополнительно проверили 45 автобусов. Надеюсь, что это была не формальная процедура, а полноценное обследование транспортных средств, санитарных процессов и используемых технических жидкостей.
Но произошедшее требует оценки не только со стороны самого перевозчика и подведомственных Комитету учреждений. Считаю, что на ситуацию должен обратить внимание курирующий транспортный блок вице-губернатор Санкт-Петербурга Кирилл Поляков и сделать соответствующие оргвыводы».