Интересно и динамично прошел очередной выездной прием петербургского Уполномоченного в исправительном центре №1. Отвечает ли сын за отца? Можно ли после судимости восстановиться на работе? Как жениться, находясь в учреждении системы исполнения наказаний? Эти и другие жизненно важные вопросы Светлана Агапитова обсуждала с пришедшими гражданами. А еще неожиданно обозначилась проблема с дефицитом полезной информации, представленной в доступной форме. Пока ее передают как древние сказания – из «уст в уста».
Обеспечить осужденных принудительными работами – основная задача Исправительного центра № 1. Учреждения этого типа относятся к системе исполнения наказаний. Если можно так выразиться, то это – промежуточная форма между колонией и свободой. Попадают в него по решению суда или сразу в качестве наказания за нетяжкое преступление, или из колоний, как поощрение за примерное поведение и активное исправление.
Свободы здесь существенно больше, чем в любом другом учреждении ФСИН, однако правилам внутреннего распорядка осужденные должны следовать неукоснительно. Нарушения чреваты пересмотром решения суда и заменой наказания на лишение свободы.
Жилкомхоз вытеснил маркетплейс и железные дороги
Сейчас в ИЦ № 1 находятся 526 человек. Начальник учреждения Алексей Чигарев рассказал, что средняя заработная плата по результатам первого квартала нынешнего года на уровне 53 тысяч рублей. За время существования исправцентра работодатели меняются довольно динамично. Раньше основной ориентир был на хозяйство РЖД и на логистические центры одного из крупных российских маркетплейсов. Однако практика выявила ряд трудностей, связанных с оформлением документов, требованиям к кандидатам и организацией работ.
Поэтому лидеры по трудоустройству в смысле количества предлагаемых вакансий и уровня заработной платы сменились. Теперь это главным образом – система жилищно-коммунального хозяйства. Наиболее востребованы специалисты-механизаторы.
«Именные» карточки, ремонт и антимоскитные сетки
Перед приемом Светлана Агапитова посетила помещения для нарушителей (ПДН). Сюда отправляют за систематические прегрешения перед Правилами внутреннего распорядка (ПВР).
Уполномоченный отметила произошедшие здесь перемены. В камерах поэтапно делается косметический ремонт, а на окнах появились антимоскитые сетки. Еще одно важное обновление – карточки с информацией об осужденном, которые размещены перед дверью в камеру.
На подобную практику петербургский Уполномоченный обратила внимание в изоляторе временного содержания в Василеостровском районе. Там это было сделано, чтобы изменить мрачноватую атмосферу: то есть, в камере уже находится не обезличенный «подстражный», а конкретный человек. Кстати, дежурный в ИВС открывая двери, обращался к людям по имени-отчеству… До такой вершины коммуникации в исправцентре пока не дошли, но «именные» карточки – уже серьезный шаг.
Настроение у пребывающих в камерах было весьма приподнятое, что несколько парадоксально – ведь помещают в ПДН, как правило, в ожидании суда, после которого большинство отправляется в колонию. Тем не менее, осужденные охотно беседовали с Уполномоченным, шутили, к своему незавидному положению и перспективам относились явно с принятием, никаких жалоб не высказали. Причины попадания практически все назвали одни и те же: «алкоголь», «вещества»…
«Широкий круга лиц» нуждается в «переводе с юридического языка на русский»
О приеме Уполномоченного было объявлено заранее. Те, кто пришли, обратились не с жалобами, а с вполне практичными, можно сказать бытовыми вопросами.
Первый же пришедший сказал, что представляет интересы «широкого круга лиц», находящихся в исправцентре. Как ни странно, он заявил, что ощущается недостаток информации о правилах жизни в учреждении. В ответ на удивленные взгляды он пояснил – информации, представленной в доступной форме.
Основной регламентирующий документ в ИЦ – Правила внутреннего распорядка (ПВР) и, конечно, возможностей ознакомиться с ними – более чем достаточно. Но написаны они так, что большинство осужденных не в состоянии в них разобраться и нуждаются в «переводе с юридического языка на русский». Редкие люди, освоившие казуистику, выступают в роли толмачей, к числу которых относится и мужчина, пришедший на прием.
Таким образом, правовое просвещение в исправцентре происходит не из информации, представленной наглядно, а по принципу «из уст в уста», «равный – равному» или «от сердца к сердцу». Конечно, такой способ практикуется в народе веками, но представитель «широкого круга лиц» справедливо заметил, что хорошо бы иметь и официальные разъяснения в доступной форме. Ведь в нужную минуту толмача может не оказаться «под рукой» или он даст неверную информацию – в пределах своего понимания.
Наиболее продуктивной формой мужчина видит разбор наиболее часто возникающих ситуаций и соответствующий алгоритм действий в каждой. Например, осужденному нужно обратиться к врачу, а он не знает, как это делать. Ведь своей медчасти в центре нет, а нуждающиеся в помощи специалистов должны обращаться в городские учреждения здравоохранения. О порядке действий в такой ситуации должна иметься информация на общих стендах, чтобы любой желающий мог быстро изучить и приступить к реализации задуманного, не рискуя нарушить ПВР.
Отдельный и очень важный вопрос – пробация. С недавнего времени законодательством предусмотрена совокупность мер, направленных на подготовку осужденных к освобождению, а также ресоциализацию и социальную адаптацию освободившихся граждан. Однако, конкретной информации о том, что делать и куда можно обращаться в исправцентре нет.
С доводами представителя «широкого круга лиц» сложно не согласиться. Светлана Агапитова предложила руководству центра проработать данные вопросы и представить разъяснения в доступной форме.
В качестве подтверждения существующего информационного вакуума можно привести ситуации двух осужденных пришедших на прием буквально следом.
Один планирует жениться, но не знает – отпустят ли его на свадьбу? Оказалось, что все возможно, если позаботиться об этом заранее и представить подтверждающие документы.
Второй осужденный недавно сдавал анализы в государственном учреждении здравоохранения, однако не доверяет полученным результатам. Он хочет воспользоваться частной клиникой для альтернативной проверки и не знает – возможно ли это? И данное намерение оказалось вполне осуществимым, при исполнении определенного порядка действий, который ему разъяснили.
На пути к свободе
Были среди пришедших на прием и те, кто, еще будучи в центре, активно готовится к своему освобождению.
До осуждения за ДТП с летальным исходом Борис* занимал ответственный пост в крупной организации. Он интересуется, не будет ли препятствий к его восстановлению из-за судимости. Поскольку работал он не водителем, отказать ему по этой причине не могут. Однако, гарантировать, что его восстановят, невозможно – все зависит от работодателя. Впрочем, Борис* утверждает, что он поддерживает контакт с бывшим руководителем, который ждет его возвращения в трудовой коллектив.
А вот Николай* беспокоится о судьбе своих детей. Ранее он был осужден по «особо тяжким статьям». После отбытия части срока в колонии и за активное исправление, суд счел возможным направить его в исправцентр. Сейчас он готовится к освобождению и планирует активно участвовать в жизни дочери и сына, которые занимаются спортом и увлекаются творчеством. У него возникают опасения, что на результаты участия в соревнованиях и конкурсах может оказать негативное влияние его судимость, что испортит детям развитие в их увлечениях. Светлана Агапитова заверила, что правовых оснований для такого давления не существует. Да и документы о прегрешениях отца перед законом запрашиваться в таких ситуациях не должны. Однако, если какие-то сложности возникнут, всегда можно обратиться к Уполномоченному по правам человека.
_____________________________«В этот раз меня очень порадовали вопросы осужденных, - говорит Светлана Агапитова. – Никаких «общих жалоб на жизнь» и надуманных конфликтов, все, что называется «по делу», все очень жизненно и важно.
Справедливый вопрос про информацию в доступной форме. Ведь, если правила плохо поняты – как требовать их исполнения? Да и нарушения тогда будут не по злому умыслу. Просто раньше никому не приходило в голову взглянуть на ПВР-ы глазами осужденного. Хорошо, что нашелся неравнодушный человек, который не только сам разобрался и просвещает других, но и поднял этот вопрос в масштабе всего учреждения. Думаю, что и для других исправительных центров это тоже актуально.
Активная подготовка к жизни на свободе, которая звучала в обращениях пришедших на прием тоже не может не радовать. Люди думают о том, как им вернуться в общество законопослушными гражданами, и мы все должны помогать и поддерживать такие стремления».
*имя изменено